О. Генри Горящий светильник

Конечно, у этого вопроса есть две стороны: рассмотрим вторую, которая заключается в том, что термин “продавец” используется для обозначения рода занятий человека. Мы часто слышим термин “продажные”. Но их не существует. Некоторые девушки работают в магазинах. Это их профессия. Но почему мы должны менять название профессии на определение человека? Давайте будем справедливы. В конце концов, не все девушки на Пятой авеню называются “невестами”.

Лу и Нэнси были друзьями. Их родители не могли их содержать, поэтому они приехали в Нью-Йорк в поисках работы. Нэнси было 19 лет, а Лу – 20. Это были довольно трудолюбивые девушки из провинции, которые не мечтали о сценической карьере.

Их ангел-хранитель привел их в дешевый и приличный пансионат. Они оба нашли жилье и стали жить самостоятельно. Они остались друзьями, и теперь, шесть месяцев спустя, позвольте представить вам: Навязчивый Читатель – мои хорошие друзья мисс Нэнси и мисс Лу. Поклонитесь и обратите внимание на то, как они одеты. Но когда – не успеешь оглянуться! Они не любят, когда на них пялятся, так же, как коробочные дамы в кружевах.

Лу работает внештатным гладильщиком в “Ручной прачечной”. Фиолетовое платье ей не идет, а перья шляпы на четыре дюйма длиннее, но ее гор ­но­ста­е­вая муфта и гор Цена джетки составляет 25 долларов, и к концу сезона эти братья гор Ностаев хвастается в окне с надписью “$7.98”. У нее румяные щеки и сияющие голубые глаза. Видно, что она вполне довольна своей жизнью.

Вы бы назвали Нэнси продавщицей – по привычке. Этот тип не существует. Но скучающее поколение везде ищет свой тип, поэтому ее можно назвать “типичной продавщицей”. У нее высокая прическа помпадур и самая правильная английская блузка. Ее юбки были сделаны из дешевого материала, но покрой их был безупречен. Нэнси не одевается в меха против суровых весенних ветров, а носит короткую суконную куртку, такую же шикарную, как астраханское пальто. Ее лицо, ее глаза, о, тип безжалостного охотника, хранят выражение, типичное для продавщицы: тихая, презрительная ярость против растоптанной женственности. горь Обещание грядущей мести. Это выражение не исчезает даже тогда, когда она счастливо улыбается. То же выражение можно увидеть в глазах русского крестьянина, а те из нас, кто жив, увидят его на лице архангела Гавриила, когда он произнесет свой последний призыв. Этот взгляд должен был смутить и уничтожить мужчину, но он часто ухмыляется и предлагает букет цветов, за которым следует веревка.

Теперь наденьте шляпу, “До скорой встречи!”. и уехать в приподнятом настроении. Насмешки от Лу и от Нэнси, нежные улыбки, улыбки, которые ты почему-то не можешь поймать, и, как бабочка в белую ночь, трепещущая, поднимающаяся с крыши дома к звездам.

Девушки ждали Дэна на углу улицы. Дэн был заядлым поклонником Лу. Преданный? Даже когда Марии нужно было найти овцу с помощью наемного детектива, он был с ней.

Тебе холодно, Нэнси? заметил Лу. -Ну, ты дурак! Тусовался в магазине за 8 долларов на той неделе! На прошлой неделе я заработал 1850. Конечно, глажка – не такое экстравагантное занятие, как продажа кружев через прилавок, но зато за нее лучше платят. Никто из наших гладильщиков не зарабатывает меньше $10. И эта работа не такая унизительная, как ваша.

Ну, возьми ее, – сказала Нэнси, задрав нос. Мне нравится, когда вокруг шикарная публика с красивыми вещами. И какой шанс! В отделе перчаток был парень, который был женат на кузнеце из Питтсбурга, литейщике или что-то в этом роде. Он миллионер! И я не могу быть хуже. Я не люблю хвастаться своей внешностью, но я не играю по пустякам. Сейчас, в прачечной, какие возможности есть для девочек?

Там я познакомилась с Дэном! Лу сказал с триумфом. Он пришел за рубашками и воротничками в воскресенье, а я гладила первую доску. Мы все хотим работать тать За первой доской. В тот день Элла Мегиннис заболела, и я заняла ее место. Он говорит, что сначала обратил внимание на мои руки – очень белые и круглые. Мои рукава были закатаны. Очень приличные люди ходят в прачечную. Их видно сразу: они приносят белье в чемоданах и не торчат у дверей.

– Как ты можешь носить такую блузку, Лу? спросила Нэнси с томно-насмешливым выражением лица из-под тяжелых век в грязной ванной комнате своей подруги. Ну, у вас есть вкус!

– И что? Лу был в ярости. Я заплатила 16 долларов за эту блузку. Это 25 долларов. Некоторые женщины сдавали его в стирку, но никогда не снимали. Владелец продал его мне. Все вышито вручную! Скажи мне, какой серый позор это для тебя.

Это серый позор, – холодно сказала Нэнси. Девочки говорят, что в прошлом году у нее был счет на 12 000 долларов в нашем магазине. Я сама сшила себе платье. Это стоит полдоллара; их нельзя отличить за пять шагов.

– Я понимаю! Лу сказал мягко. Если вы хотите быть голодным и претенциозным, это ваше дело. И пока она работает, моя работа меня устраивает. Но после работы я хочу носить самую элегантную одежду, которую могу себе позволить.

Затем появился Дэн. Он был монтажником (ему платили 30 долларов в неделю), серьезным молодым человеком в дешевом галстуке. город Он носит молодость. Он смотрел на Лу такими же печальными глазами, как у Ромео. таться Муха подумает о счастье”, – сказал он.

Мой друг, мистер Оуэнс, – представил его Лу. А это мисс Дэнфорт, познакомьтесь с ней.

Мне очень приятно, мисс Дэнфорт, – сказал Дэн, протягивая руку. Лу хорошо о вас отзывалась.

Спасибо, – сказала Нэнси, касаясь его ладони кончиками холодных пальцев. Она упоминала о вас… иногда.

‘Получили ли вы рукопожатие от миссис Ван Альстин Фишер?’ Она спросила.

И более того, могу вас заверить, что этому стоит научиться”, – сказала Нэнси.

-И это мне не помогает. Очень темно. Он был изобретен для демонстрации бриллиантовых колец. Когда я получу их, я опробую их.

Сначала научитесь, – осторожно сказала Нэнси.

— Ну, чтобы покон­ чить ‘С этим спором, – вмешался Дэн, как всегда, светло улыбаясь. ‘Мы не можем пригласить вас обоих к ювелирам, так почему бы вам не пойти в оперетту? У меня есть билеты. Настоящие камни – не наш конек, поэтому давайте посмотрим на театральные бриллианты.

В конце тротуара сидел верный рыцарь, рядом с ней шла Лу в великолепном костюме павлина и Нэнси, стройная и скромная, как воробышек, но с повадками настоящей миссис ван Алстайн Фишер. Мы отправились на поиски их простых развлечений.

Мало кто считает большой универмаг учебным заведением. Но для Нэнси ее магазин был настоящей школой. Она окружила себя красивыми вещами, изысканными и со вкусом. Если роскошь вокруг вас, она ваша.

Большинство ее клиентов были женщины с высоким социальным статусом, законодательницы моды и хороших манер. И Нэнси начала собирать комплименты от них – что ей больше всего понравилось в каждом из них.

У одного она копировала жесты, у другого – красноречивое движение бровей, у третьего – то, как она ходит, держит сумочку, улыбается, здоровается и общается с “нижними”. А у своей любимой модели, госпожи Ван Альстин Фишер, она позаимствовала нечто поистине выдающееся. Это пребывание в атмосфере высшей утонченности и благопристойности должно было оказать на нее глубокое влияние. Говорят, что хорошие привычки лучше хороших принципов. Возможно, хорошие манеры лучше, чем хорошие привычки. Родительские наставления не могут спасти пуританскую совесть от разрушения. Но если вы сядете на стул, не касаясь спинки, и 40 раз повторите слова “Призма, пилигрим”, сатана оставит вас в покое. И когда Нэнси прибегла к интонации Ван Олстина Фишера, она была поймана гор Внушающее благородство.

В этой универсальной школе были и другие источники знаний. Если вы увидите, как несколько продавщиц в тесном кругу звенят своими огромными браслетами, не думайте, что они говорят о бахроме модницы Этель. Возможно, этому собранию не хватает спокойного достоинства мужского законодательного собрания, но по своей значимости оно не уступает первому собранию Евы и Евы. ее стар Дочь о том, как поставить Адама на место. Это встреча девушек для обмена опытом сотрудничества, наступательных и оборонительных стратегий между миром, который является сценой, и мужской аудиторией, которая без устали забрасывает их букетами цветов. Женщина – самое беспомощное из всех земных созданий, грациозная, как олень, но не такая быстрая, красивая, как птица, без крыльев, сладкая, как пчела, но она не… Давайте лучше отбросим метафору – среди нас может быть жало. На этом военном совете происходит обмен оружием и опытом, полученным в жизненных стычках.

-И я сказал ему: “Ты толстый! Сэди говорит. ‘Почему ты так со мной разговариваешь? За кого ты меня принимаешь?” И он отвечает мне…

Головы – черные, каштановые, рыжие, светловолосые, золотистые – сходятся. Ответы сообщаются, и совместно решается, как отбиваться от таких атак в поединке с человеком, который является общим врагом.

Так Нэнси научилась искусству защиты. А для женщин успешная защита означает победу.

Учебная программа универмагов довольно обширна. И, пожалуй, ни один колледж не подготовил Нэнси лучше, чтобы осуществить ее заветное желание – выиграть в брачную лотерею.

Ее ларек находился в очень хорошем месте. Рядом находился музыкальный факультет, и ей нужно было познакомиться с произведениями крупнейших композиторов и, не в последнюю очередь, пройти в отличные знатоки того неизвестного “высшего общества”, в которое она так боялась попасть. Она впитала в себя бодрящую атмосферу художественных безделушек, красивых дорогих тканей и украшений. Для женщин это почти заменило культуру.

Честолюбивые устремления Нэнси недолго оставались тайной для ее друзей. “Смотри, вот твой миллионер, Нэнси! раздалось вокруг нее, когда к ее прилавку подошел подходящий по виду покупатель. Мужчины, которые бродили по магазину, пока женщина делала покупки, постепенно выработали привычку останавливаться у прилавка с носовыми платками и медленно пробираться через площадь Камбрик. Их привлекал фальшивый светский тон Нэнси и ее поистине неземная красота. Многие люди хотели быть добрыми к ней. Некоторые из них стали миллионерами; другие делали все возможное, чтобы стать миллионерами. Нэнси научилась различать их. Рядом с ее прилавком было окно. За ним стоял ряд машин, ожидающих покупателей внизу. И Нэнси узнала, что автомобили обладают такой же индивидуальностью, как и их владельцы.

Он ухаживал за ней с видом короля Кофетуа, некогда очаровательного джентльмена, и купил четыре дюжины носовых платков. Когда он ушел, одна из продавщиц спросила:.

‘В чем дело, Нэн?’ Почему вы отослали его? На мой взгляд, товары – это то, что вам нужно.

– Это он? сказала Нэнси с самой холодной, самой доброй, самой равнодушной улыбкой в арсенале миссис Ван Алстайн Фишер. -Не для меня. Я смотрел, как он водит машину – 12-сильный автомобиль и ирландский водитель. Вы заметили, какой шарф он купил – шелковый! И у него есть перстень. Нет, я не хочу подделку.

У двух самых “изысканных” женщин в магазине – начальника отдела и кассира – были “шикарные” кавалеры, которых они иногда приглашали в ресторан. Если бы они предложили Нэнси поехать с ними. Ужин проходил в одном из модных кафе, где столики на Новый год бронируют на год вперед… Там было два “шикарных” господина – один лысый (его волосы развеял вихрь удовольствия – это мы знаем точно). Вино никуда не помещалось.2 Во-вторых, он носил запонки с бриллиантами. Этот молодой человек увидел в Нэнси много привлекательных достоинств. В целом, он был неравнодушен к продавщицам. В этом бесхитростная простота ее класса сочеталась с манерами его круга. А на следующий день он пришел в магазин и сделал ей предложение с коробкой отбеленных ирландских льняных платков, по всем правилам. Нэнси отказалась. Во время их разговора соседские каштановые помпадуры напрягали зрение и слух. Когда отвергнутый любовник ушел, на голову Нэнси хлынул ядовитый поток вины и обиды.

– ‘Ты дурак! Это был миллиардер, племянник самого Вана Скиттлза. И он был серьезен. Нет, ты совсем спятила, Нэн!

-Ты? Нэнси сказала. – О, я знаю. чит Вам пришлось согласиться? Во-первых, он не такой уж и миллионер. Семья дает ему только 20 000 в год на расходы, и лысый мужчина вчера смеялся над этим.

Его каштановые волосы откинуты назад, а глаза сузились.

-Что вы себе представляете? спросила она приглушенным голосом (она была так взволнована, что забыла положить в рот жевательную резинку). – Разве ты не достаточно хорош? Может быть, вы хотите стать мормоном, чтобы вскоре выйти замуж за Рокфеллера, Гладстона Доуи, короля Испании или какую-нибудь другую компанию? Разве 20 000 в год недостаточно?

Нэнси слегка покраснела под упрямым взглядом глупых черных глаз.

Дело не только в деньгах, Кэрри, – объяснила она. Его друзья нашли его лежащим вчера. Что-то о девушке, с которой он не ходил в театр. …а я не выношу лжецов. Короче говоря, он мне не нравится, вот и все. Ты не можешь купить меня дешево. Это правда – я хочу приветствовать богатых. Но это должен быть человек, а не шаткая копилка.

“Вам место в психометрической больнице”, – сказал каштановый помпадур, отворачиваясь.

И Нэнси продолжала воплощать столь возвышенные мысли, не говоря уже об идеалах, за 8 долларов в неделю. Она шла по стопам великой неизвестной “добычи”, подкрепляя свои силы черствым хлебом и все туже затягивая пояс. На ее лице была яркая, томная, задумчивая боевая улыбка прирожденного человеческого охотника. Магазин был ее лесом. Часто, когда дичь казалась большой и красивой, она поднимала ружье и прицеливалась, но каждый раз глубокий, безошибочный инстинкт – охотника или, возможно, женщины – не позволял ей выстрелить, и она шла по новому пути.

А Лу процветала на одном белье. Из 18,50 долларов в неделю она платила 6 долларов за проживание и питание. Остальное было потрачено на одежду. По сравнению с Нэнси, у нее было мало возможностей улучшить свой вкус и манеры. Весь день она проводила в парной прачечной, гладила и гладила, мечтая о том, как весело проведет вечер. Под ее утюгом было много дорогих пышных платьев, и, возможно, постоянно растущий интерес к платьям передавался ей через этот металлический проводник.

Когда она закончила работу, Дэн уже ждал снаружи.

Время от времени его честные глаза выглядели обеспокоенными, когда он видел все более красочный и безвкусный туалет Лу. Но он не винил ее – ему не нравилось, что она привлекает внимание прохожих.

Лу все еще была верна своему другу. Нэнси сопровождала его везде, куда бы он ни поехал, и Дэн с радостью и покорностью нес дополнительные расходы. К этому, так сказать, трио искателей развлечений Лу добавила блеск, Нэнси – тон, а Дэн – вес. Одетый в приличный стандартный костюм, стандартный галстук и всегда готовый к добродушной стандартной шутке, этому молодому человеку можно было доверять. Он принадлежал к тем хорошим людям, о которых часто забывают, когда они рядом, но хорошо помнят, когда их нет.

Для проницательной Нэнси эти стандартные развлечения иногда имели свойство горь мягкий вкус. Но она молода, а молодость жадна и заменяет качество количеством, за неимением лучшего.

Дэн продолжает настаивать на том, чтобы мы поженились, – призналась однажды Лу. – ‘Почему это необходимо? Я сам себе хозяин и трачу деньги по своему усмотрению. И он не заставляет меня работать ради чего-то. тать . Эй, Нэн, что ты делаешь в магазине? Ни еды, ни нормальной одежды. Просто скажите, и мы поместим вас в прачечную. Вы замедлите силу, но мы сможем заработать.

Дело не во власти, Лу, – сказала Нэнси. Привычка, возможно. Тебе нужен шанс. Я не собираюсь провести остаток жизни за прилавком. Каждый день я узнаю что-то новое. Я постоянно имею дело с богатыми, воспитанными людьми – я просто обслуживаю их – и могу быть уверен, что ничего не упускаю.

Я поймал вашего миллиардера? Лу насмешливо фыркнул.

Еще нет, – ответила Нэнси. – Я выбираю.

– Боже мой, выбирай! Смотри, Нэн, не пропусти даже одного меньше миллиона. Шутка. Миллиардеры не думают о работающих женщинах, таких как вы и я.

Тем более для них, – задумчиво сказала Нэнси.

Если кто-то с ними заговорит, – засмеялся Лу.

‘Это потому, что ты с ними не встречаешься. Разница лишь в том, что в этих денди вам придется держать глаза открытыми. Лу, не кажется ли тебе, что это пальто немного яркое с красной шелковой подкладкой?

Лу взглянул на простой оливково-серый пиджак своего друга.

‘Я так не думаю – разве что рядом с твоими выцветшими тряпками’.

“Эта куртка”, – с удовлетворением сказала Нэнси. Материал стоил 398 долларов, что на 100 долларов меньше, чем у нее.

Я не знаю, – легкомысленно рассмеялась Лу. ‘Я сделаю все возможное, чтобы поймать золотую рыбку у вас на глазах.

На самом деле, только философ может судить о том, кто из друзей прав. Лишенный Лу. той гор Достоинство и тщательность работы десятков тысяч девушек в магазинах и офисах за очень небольшие деньги весело звенели в шумной, удушливой прачечной, в утюгах. Ее доходы растут, ее наряды становятся все более экстравагантными, и Лу уже начала косо смотреть на приличные, но не очень изысканные костюмы Дэна.

А Нэнси принадлежала к десяткам тысяч. Шелк и драгоценности, кружева и орнаменты, духи и музыка – весь этот мир изысканного вкуса создан для женщин. Если ей нужен этот мир, если он для нее жизнь, пусть живет в нем. И она, как Исав, не предаст своего первородства [2].

Ее рагу часто бывает бедным.

Это была Нэнси. Она вдыхала атмосферу магазина, со спокойной уверенностью ела скромный ужин и размышляла о дешевой одежде. Она уже узнала женщину и изучила ее игру – мужчину, его привычки, его достоинства. Настанет день, когда она подстрелит желанную добычу: самую большую, самую лучшую, обещала она себе.

Ее наполненная лампа не гасла, и она всегда была готова приветствовать жениха.

Но, возможно, бессознательно, она научилась другому. Средства, с помощью которых она подходила к жизни, как-то изменились. Иногда знаки доллара тускнели перед ее внутренним взором, и вместо них появлялись слова “честность”, “честь”, а иногда просто “доброта”. Сравнение. Охотник на лося в густом лесу может внезапно оказаться на цветущем лугу с протекающим по нему ручьем. чит О покое и расслаблении. В такие моменты Нимрод сам опускает свое копье [4].

Иногда Нэнси задавалась вопросом, действительно ли сердце, которое он покрывал, нуждается в писанине?

Однажды вечером в четверг Нэнси вышла из магазина и направилась через Шестую авеню в прачечную. Лу и Дэн пригласили ее на музыкальную комедию неделей раньше.

Когда она подошла к прачечной, оттуда вышел Дэн. Необычно, что его лицо было темным.

Я зашел узнать, не слышали ли они что-нибудь о ней”, – сказал он.

– ‘О ком?’ спросила Нэнси. Лу здесь нет?

Я думал, ты знаешь, – сказал Дэн. ‘Она не появлялась ни здесь, ни у себя дома с понедельника. Она забрала вещи. Она сказала одной из здешних девушек, что собирается в Европу.

“Кто-нибудь видел ее после этого? спросила Нэнси.

Дэн уставился на нее. Его рот был приоткрыт и плотно сжат, серые глаза холодны как сталь.

‘Говорят, в прачечной’, – сказал он с неприязнью. ‘Возможно, с одним из тех миллиардеров, о которых вы с Лу всегда думали.

Впервые в жизни Нэнси растерялась перед мужчиной. Она положила дрожащую руку на рукав Дэна.

‘Ты говоришь, что это моя вина, Дэн.

Я не хотел этого, – сказал Дэн. Он порылся в жилетном кармане.

У меня есть билеты на вечер, – начал он со стоической веселостью.

Нэнси умела ценить мужество.

Я пойду с тобой, Дэн, – сказала она.

Прошло три месяца, прежде чем Нэнси снова увидела Лу.

Однажды вечером клерк поспешил домой. На тихом квадратном заборе ее окликнули, и когда она обернулась, то оказалась в объятиях Лу.

После первого поцелуя они немного отступили назад, как змея, готовая ужалить или очаровать свою жертву, и тысячи вопросов затрепетали на кончиках их языков. И тут Нэнси увидела, как на Лу обрушилось богатство, воплощенное в сшитых на заказ шедеврах, дорогих мехах и сверкающих драгоценностях.

-О, ты идиот! Лу воскликнул шумно и нежно. ‘Вы все еще работаете в этом магазине, я вижу, все та же женщина. А как насчет вашей знаменитой попки? Вы уже поймали его?

И Лу поняла, что ее подругу постигло нечто лучшее, чем богатство. Глаза Нэнси сверкали, как драгоценные камни, на щеках расцвели розы, а губы с трудом могли произнести радостное признание.

Да, я все еще в магазине, – сказала Нэнси. И у меня самый лучший улов в мире. ‘Какое мне теперь дело, Лу? Я выхожу замуж за Дэна – Дэна! Он мой, Дэн! Что такое лу? Лу.

За углом на площади появляется один из новых сотрудников правоохранительных органов, молодой, нервный охранник. Это делает полицию более терпимой, по крайней мере, внешне. Он увидел его за решеткой площади. горько Женщина в дорогих мехах и с бриллиантовым кольцом на пальце рыдала, а худенькая, просто одетая девушка обнимала ее и пыталась утешить. Но как новый фараон Гибсона, он сделал вид, что ничего не заметил, проходя мимо. Даже когда он продолжал колотить по решетке на площади, пока звук его дубинки не достиг самых далеких звезд, он был достаточно умен, чтобы понять, что полиция здесь бессильна помочь.

[1] Ссылки на детское английское стихотворение о Марии и ее верных овечках.

[2] Исав продал свои права на первенца своему брату в обмен на чашку чечевичной похлебки.

[3] Евангельская притча рассказывает о мудрых девах, которые поддерживали горящие светильники в ожидании небесного жениха.

[4] Библейский Нимрод – искусный охотник.

[5] Гибсон Чарльз Дана (1867-1945) был иллюстратором, который идеализировал молодых американских женщин и американцев.

Рекомендуемые статьи

• Дядя Ермолай.
• История Батюшкова.
• Дитя небесного города и др.
• Потрошитель (сборник рассказов)
• Экология разума.