Стихи Карамзина

Ты ушел из жизни слишком рано, нашу боль не выразят слова. Спи, родной, ты наша боль и рана, память о тебе всегда жива. Не высказать горя, не выплакать слез. Ты радость навеки из дома унес. Из жизни ты ушел мгновенно, А боль осталась навсегда. Мы приходим сюда, чтоб цветы положить, Очень трудно, родная, без Тебя нам прожить. Скорбь и печаль твоей утраты, пребудут с нами навсегда. Что может быть страшней и горше потери мужа и отца.

Стихи Жуковский ПЛЮЩ. (И плющ обвеси, ДРУЖБА, Дружба*)

Сжимать, разжимать пальцы на обеих руках За грибами в лес пошли. Сжать кулаки, делать шагающие движения указательным и средним пальцами Грузди, рыжики, волнушки Сложить пальцы обеих рук в щепоть В кузовочке принесли. Поочередно соединять пальцы левой руки с большим Майка, брюки, а еще Поочередно соединять пальцы правой руки с большим Свитер, шарфик и пальто. Поочередно соединять пальцы левой руки с большим Пальчики-братики движения по тексту, поочередно загибаем каждый пальчик Этот пальчик в лес пошёл, Этот пальчик гриб нашёл,.

- , пропал без вести под Ляояном. Директор архива смех раскатистый, и радостно вы пели, Как птица вольная Веселый, молодой, без страха, без пятна. Хочу лежать в земле, навек людьми забытый, Но тайных мук Не видит прах земли и будто вновь ушло. Издалека.

Вторник, 28 Января г. Существовала и как реальная надпись и как фиктивная в сборнике стихов. В европейской литературе Эпитафия появляется как разновидность античной эпиграммы у Симонида Кеосского, 5 в. В новое время реальные Эпитафия, имеющие художественное достоинство, — редкое явление. Ты ушел из жизни слишком рано, нашу боль не выразят слова. Спи, родной, ты наша боль и рана, память о тебе всегда жива.

Ты ушел из жизни слишком рано, нашу боль не выразят слова. Спи, родной, ты наша боль и рана, память о тебе всегда жива. Не высказать горя, не выплакать слез. Ты радость навеки из дома унес. Из жизни ты ушел мгновенно, А боль осталась навсегда.

1Ь.; Там, там, глубоко, под корнями Лежат страдания мои, Питая вечными А (1,); Без веры в бога, без участья, В скитаньи пошлом гибну я, 0. дай, Могу ли думать я о радости нездешней Щедрот Твоих и благости Твоей моим земным умом, И полный страха незеМНого Горю Поэзии огнем.

Уже бледнеет день, скрываясь за горою; Шумящие стада толпятся над рекой; Усталый селянин медлительной стопою Идет, задумавшись, в шалаш спокойный свой, В туманном сумраке окрестность исчезает Повсюду тишина; повсюду мертвый сон; Лишь изредка, жужжа, вечерний жук мелькает, Лишь слышится вдали рогов унылый звон. Лишь дикая сова, таясь под древним сводом Той башни, сетует, внимаема луной, На возмутившего полуночным приходом Под кровом черных сосн и вязов наклоненных, Которые окрест, развесившись, стоят, Здесь праотцы села, в гробах уединенных Навеки затворясь, сном непробудным спят.

Денницы тихий глас, дня юного дыханье, Ни крики петуха, ни звучный гул рогов, Ни ранней ласточки на кровле щебетанье — Ничто не вызовет почивших из гробов. На дымном очаге трескучий огнь, сверкая, Их в зимни вечера не будет веселить, И дети резвые, встречать их выбегая, Не будут с жадностью лобзаний их ловить. Как часто их серпы златую ниву жали И плуг их побеждал упорные поля! Как часто их секир дубравы трепетали И потом их лица кропилася земля!

Пускай рабы сует их жребий унижают, Смеяся в слепоте полезным их трудам, Пускай с холодностью презрения внимают Таящимся во тьме убогого делам; На всех ярится смерть — царя, любимца славы, Всех ищет грозная И путь величия ко гробу нас ведет! А вы, наперсники фортуны ослепленны, Напрасно спящих здесь спешите презирать За то, что гробы их непышны и забвенны, Что лесть им алтарей не мыслит воздвигать.

Сельское кладбище

Овцы толпой сбивались Молнии в окна били, ветры срывали крыши Псы под дверями выли, метались в амбарах мыши Жались к подолам дети, а старики крестились Падали на колени, на образа молились Солнышко утром встало, люди из дома вышли Тявкали псы устало, правили люди крыши А в стороне, у порога клочья холста лежали Люди забыли бога, Люди плечами жали Уступите путь, своры гончие!

Разойдись стена черной полночью - Или дай мне стать лютой сволочью То ли зверем стать с серой шкурою То ли омутом с тиной бурою, Голодить ли?

Пора, батюшка, – ответил швейцар, радостно улыбаясь, – советский колумбарий. СССР к этому виду погребения относились с недоверием и страхом. С помощью электрического магнита из праха удаляются все Оказалось, что попасть заведение без протекции так же.

Сорвет со стен разводы отсыревших потолков Отпетой ветром скорости внезапным раскаянием Простуженные сумерки прольются ожиданием На страны, зачумленные болотной красотой Наивные созвездия за медицинской ширмою Накроет покрывалом мой безвременный уход. Протраюленные волосы сухою травою стелятся Длинныепесни поют к зиме, стало быть Устала выть в трубе въюга Не смогла вырваться из дыр божественным звуком, стуком в окна подставить руки Горстями под окурки, горелые спички, смятые бумажки и пепел отходы производства бессонных ночей.

Добрее волчица серая больше овечек убьет для деток Охотник ли пристрелит, вожак ли стаи растерзает — виновата будешь В степном снежном вечере правда сотнями желтых огоньков светится да вьется криком в опрокинутых санях. Ледяной экран из толстого белого инея замораживает наши разноцветные глаза. Мои были теплые, темные, когда я пришла в этот кинотеатр. Теперь они сверкают яркой зеленью и нестерпимо блестят под пушистыми снежными ресницами. Мы смотрим разные цветные картинки одну за другой, и чем больше застывают наши глаза, тем они интересней и красочней.

Заходят новые люди, от них идет пар и мы кричим на них и машем руками, потому как под их теплыми тусклыми взглядами изображение теряет отчетливость и краски, но их глаза быстро покрываются льдом и все встает на свои места. Вот только один ворвался однажды и уставился на экран обжигающими лучами.

Янка Дягилева - Стихи из книги РУССКОЕ ПОЛЕ ЭКСПЕРИМЕНТОВ

Но вдруг всё смолкнуло мгновенно И шумный берег онемел: На холм, возвышенный средь поля; По манию Его руки И Он отверз уста, глаголя: Не передать словам людей Нема пред ними речь людская: Но весь народ, Ему внимая, Познал и благ земных тщету, Познал и мира суету,.

священной радостью горят! И вдруг в раскрытое . Подумать только! С такой красой сидеть без толку, . Их страх объял — и шепчут губы: Пред ними женщина лежала. о ней, чей только бледный прах. лежал.

От каждой болезни на свете, Есть средство, а может и нету Коль есть оно, то излечайся, Коль нет то не стоит печалиться. Лишь тот благословенен, И называет каждый день своим, Кто говорит, леея каждый час: На что мне завтра — Бери от жизни все, пока живешь, Пока не станешь прахом и уйдешь, Навек, чтобы лежать под прахом, Без песен, без вины, без радости, без страха….

Василий Андреевич Жуковский

Коль можешь не тужи о времени бегущем Не отягчай души ни прошлым ни грядущим, Сокровища свои потрать, пока ты жив, Ведь всё равно в тот мир предстанешь неимущим или"Трать всё,что получил по милости Творца," Ведь участь ждёт одна глупца и мудреца: Рассыплешься во прах,чтобы лежать под прахом Без Чаши,без Любви,без Песен,без конца Даже дума моя о тебе, словно запах цветка, драгоценна Взор твой,тёмный от нежности, нехотя сводит с ума.

Под твоими босыми ногами ещё не растаяла пена, И улыбкой твоей улыбается радость сама. В том и прелесть летучей любви, что её обаяние кратко Равный срок назначает и счастью она и тоске Час назад я чертил на снегу чьё-то милое имя украдкой, лишь минуту назад о любви я писал на песке. В тополиной аллее беснуются листья в последнем веселье Там влюблённые пары проходят грустны и легки В чаше осени ясной на дне оседает туманное зелье В это зелье, весна,опадут твоих роз лепестки.

Бери от жизни все, пока живешь, Пока не станешь прахом и уйдешь, Навек, чтобы лежать под прахом, Без песен, без вины, без радости, без страха.

О себе и о мире я знаю не больше Тех глупцов, что усердно читают меня. Но я, покуда жив, тревожиться не стану О дне, что отошел, и дне, что не рожден. Куда свой путь вершим? В чем нашей жизни смысл? Как много чистых душ под колесом лазурным Сгорает в пепел, в прах, а где, скажите, дым? На скатерть бытия он опрокинул чашу И в ней пылающий зажег страстей пожар.

Продам чалму и плащ, Ведь не святая же Мария их соткала. Глупец, кто для вина лишь клевету припас. Ты говоришь, что мы должны вина чураться? Это дивный дух, что оживляет нас. Вина подай, саки, и, кстати, заложи Тюрбан мой в кабаке и мой молельный коврик; Не только на словах я враг всей этой лжи. Не часто и не рьяно. Тебя ж, сверкающий вдоль края кубка стих, Читают вечером, и днем, и утром рано.

Покуда жизненный огонь в нем не потух.

[BadComedian] - Gas-holder (Director cut)